(...)
ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Первая составляющая инновационного потенциала дизайна – рефлексированный рационализм. Все-таки дизайн наводит порядок, что-то упорядочивает. И нигде такой вот свободы рационализации нет, я имею в виду, прежде всего те первоосновные категории, которые всегда были, есть и будут, как например, как функция, конструкция, материал, форма, проект. Проблема типов рациональности, как ее поставил Макс Вебер, она медленно-медленно дифференцируется и развивается. Но в дизайне работа с этими первоосновами происходит постоянно. В проектной культуре дизайна – это разнообразие, свобода и гибкость, именно рефлексированный рационализм. То есть рациональность как то, что постоянно доказывается, подтверждается, опровергается и так далее и тому подобное.
Второе – это, конечно же, такой синестезис, то есть то, что буквально относится к чувственности, но не только к чувственному восприятию, а еще к выражению, к проживанию. Дизайн всегда имел дело с осязаемым, с осязанием, с чувством, с переживанием, со страстями – то, что этот горизонт, под названием философия, в течение столетий изгонял из своих чертогов. Постигаемое умом заведомо выше постигаемого чувствами. Чистая мысль, как Гуссерль говорил, то, что "дважды два равняется четырем" – справедливо и для человека, и для обезьяны". И для машины, как мы бы сейчас добавили. Но кончил тот же Гуссерль возвращением к вещам и понятиям жизненного мира, то есть, погружением в жизненный мир. Возможно, дизайн – это самое разносторонний из профессионализированных занятий способ погружения в жизнь и плавания в этом океане, в море житейском, скажем так. Желание, конечно, здесь же находится. Есть пять чувств, например, специально отмеченное здесь зрение, но есть еще и шестое чувство, и седьмое и восьмое. Это общие чувства, вот этот синестезис, когда чувства уже не различаются, а это просто чувственность.
В-третьих, конечно, он имеет дело с повседневностью в ее широком и высоком смысле, с повседневностью, повременностью, нашей человеческой телесностью, и соответственно со средой, поскольку мы в теле, со своими чувствами, мыслями и всем прочим всегда обитаем в каких-то средах, разновидностью которых являются сети. Когда мы говорим среда, то это что-то такое непрерывное, окружающее нас, а сети, они более проструктурированы, дискретны.
Эти три качества – рефлексированный рационализм, синестезис и эта повседневность и телесность, по-моему, являются источником инновационности. (...)


______________________________________________________________________________________